Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Janne

соснора

Умер Виктор Соснора (13 июля 2019, 83-х лет). Мне (нам) повезло встретить настоящего поэта. То есть одаренного от рождения быть поэтом.
Не особо лестны самые слова о нем: «принадлежит к футуристической линии русской литературы» (прежде всего от личного знакомства с Н. Асеевым; и про самого Асеева можно сказать критически). Как понимаю, его первый сборник в 1959 (?) г. был напечатан, потому что автор работал слесарем на Балтийском заводе, — такая местная социальная классика. Можно говорить, какие черты и следы несла его личность, что где-то в глубине он так и остался этим слесарем, даже когда рассказывал об обеде у норвежского короля (после этого рассказа я и поделилась этим впечатлением с одним его учеником, а тот договорил про слесаря).
Но все, что началось после, принадлежало только ему. Он вырвался в полёт благодаря «Слову о полку Игореве» и любви к Марине — да, но оказался выше и этого. Принято говорить, что покойник был не такой, как другие, что мы потеряли и как не забудем. Но Соснора был на самом деле другим, то есть собой: ибо был неподотчетен внешнему.
Janne

(no subject)

Умерла Василка Тъпкова-Заимова (1924–2018), болгарский византинист, со специализацией в истории Болгарии, а значит, IXXXI века. На любителя, но имя крупное. Естественно, оповестили всюду. Отклики.

Отклик самого известного византиниста-соотечественника:

«она всегда ненавидела коммунистов, но никогда не переносила этой ненависти на русских коллег».

Сколько виктимности в этих словах! Готовности, что кто угодно имеет право бросить тебе в лицо какие угодно оскорбления. Как с таким живут? Когда-то студенткой, глядя на «взрослых», я удивлялась, что вроде бы люди хорошо знают греческий, европейские языки, имеют доступ к литературе, лично знакомы с зарубежными коллегами, работают по специальности (то есть не обременены необходимостью другим зарабатывать деньги) — и ничего не происходит.

Примерно я понимаю историю и природу этого явления (и травмированные первые в болезни виноваты). Я к тому, что эта виктимность объясняет отсутствие отечественной византинистики как заметного явления. Внешне там "все вы пузыри и твари дрожащие", в внутри настоящее — "нам не должно сметь".

Janne

(no subject)

Ура! «Фаланстер» сообщает, что книжка наша вышла. Книга представляет собою сборник работ Вальденберга о Пушкине, прежде всего его Комментарий к оде «Вольность» (по рукописи из СПбФА РАН, 1920-е годы).
Ода «Вольность» издана, какою она вышла из-под пера поэтом. Авторская пунктуация смысловая: вплоть до двух тире, если нужна долгая пауза, или полного отсутствия знаков препинания – когда речь безостановочна. А уж что говорить про окончания -ый/ -iй и -ой в прилагательных, исправленные в современных изданиях вплоть до потери рифмы и до полной глухоты к ассонансному стиху Пушкина. (Статью об этом написала Н. А. Николаева.)
По ходу расчехлились отечественные литературоведы. Понадобилось проверить, по какому изданию Вальденберг цитировал оду «Вольность» Радищева (есть отклонения от академического издания 1938 г.). Так что же? В академическом собрании сочинений издание оды Радищева, подготовленное Гуковским, полностью копирует издание В. П. Семенникова (1922)! Список якобы отличий разнится от издания Семенникова в паре случаев другого прочтения слов и в нескольких случаях другой пунктуации, и во всех этих случаях предпочтение надо отдать Семенникову. То есть они даже Радищева, самый их хлеб, издать были не в состоянии.
Там еще есть небольшой десерт в виде раздраженной фразы Вальденберга (потом вычеркнутой) на еще один столп и утверждение отечественного литературоведения — Мейлаха (по поводу его комментария к лекциям Куницына; традиция незнания Руссо тянется от Мейлаха к последнему, 2000-х гг. новому академическому издания П., и в этом тоже пришлось убедиться).
cover:

Collapse )Collapse )
Janne

(no subject)

Вышла рецензия на мой перевод книги Калделлиса «Византийская республика: народ и власть в Новом Риме»: Византийский временник, 75 (100) (2016). С. А. Иванов любезно согласился прислать текст. Текст, собственно, о восприятии рецензентом Калделлиса (про это я опущу); переводчику отведён последний абзац (из чуть больше четырёх страниц). Ничего страшного, вопреки ожиданиям, и, конечно, смягчено в сравнении с тоном, который пронизывал почти все высказывания на заседании в Европейском университете, выходу этой книги посвященном. Но главное, имя переводчика отсутствует! Вроде как рецензия и про переводную книгу, а кто сделал это — неизвестно. Такое отдельное и пленительное хамство. И на заседании в ЕУ меня не назвали (я уж не говорю о том, что не пригласили), хотя говорили много о том, как всё это плохо. Я встречала работы, посвящённые Вальденбергу (которого я издавала), и библиографии, где не упоминалось, что эти работы стали доступны по рукописям, подготовленным к изданию (имя). Что-то в этом есть ужасно советское: вещи возникают сами, без участия творца (с любой буквы). Потрясает. В следующий раз можно и автора не указывать. Зачем? Нам же книжка важна, какая разница, кто её написал?

То ли дело у американских людей: there is no such thing as bad publicity. Понимают…

Сквозной термин книги — polity (англ. калька с греч. politeia). С. А. Иванов повторил, что не стоило переводить как «образ правления», а лучше, например, как «режим». Римский режим. Боюсь, что  обвинили бы в симпатиях к сталинизму или в неспособности отрешиться от тоталитарного прошлого. Не режим был у римлян, а образ правления; который менялся не меняясь. Нехорошо переводить одно слово двумя, но зато точно.
Janne

(no subject)

Janne

A. Kaldellis, "The Byzantine Republic"

Вышел перевод книги:

Энтони Калделлис «Византийская республика: народ и власть в Новом Риме» (СПб.: ДМИТРИЙ БУЛАНИН, 2016) = A. Kaldellis “The Byzantine Republic: People and Power at New Rome” (Harvard UP, 2015)
Перевод мой.
Древнеримская демократическая составляющая византийского государственного устройства и проч., — автор в представлении не нуждается.

Вывод об императорской власти книги Калделлиса совпадает с выводами В. Е. Вальденбергом (1930-е), поэтому его работа напечатана здесь же как приложение. Когда и мы были щи лаптем не хлебали.

Отдельно поразило, что Калделлис из византиноведческой классики перечисляет как то, что и читать не следует, что дает ложную картину, ровно те работы, которые у нас успели перевести за последние 20 лет. Прямо по списку: Грабар, Оболенский, Дагрон, Александер (переводился?). Главное, этот перечень переводов ничем другим не разбавлен. Отстоявшиеся труды переводили.

Продается на нон-фикш в Москве сейчас.


Collapse )
Janne

церкви Преображения в Византии

Есть ли литература о церквах, посвященных Преображению, в Византии?
Буду признательна за любые советы, что можно об этом почитать.

(хотела отправить на byzantium_ru, но пусть и здесь повисит).
Janne

(no subject)

Какой замечательный Бродский. Что он не конформист (в любом смысле) — давно бесспорно, но тут на внутренний кодекс плюнул! Предпочёл литературу и вкус (что конечно же конечно не удивительно.)

Гладилин в начале упомянутого интервью заявил: «В нашей эмиграции, третьей волне, существовал закон: если кому-то в СССР плохо, надо оказывать всяческую помощь. Помощь заключалась в том, что надо издавать книги этого человека, стихи публиковать в прессе».
А Бродский этот негласный закон эмиграции, сформулированный Гладилиным, нарушил: свое неприятие «Ожога» он высказывал американским издателям еще до того, как Аксенов покинул родину.

http://magazines.russ.ru/voplit/2013/3/21e.html (и выразился грубо, не заботясь о доказательнйо базе)

А вот там же про написание истории. Бывает, что понимаешь, как было (в византийской, к примеру, истории), а источников нет, зацепить не за что. Потому что кто-то недописал или сознательно уничтожил.

Но всем нам следует понимать: это уже не частное дело Гладилина, Аксенова или Бродского, это — уже история нашей литературы, которую будут изучать последующие поколения. А история литературы, какая-никакая, все-таки наука, и потому вопросы, относящиеся к ней, должны рассматриваться на основании документов, проверенных фактов и надежных свидетельств, а не на основании голословных умозаключений, каким бы уважаемым человеком эти умозаключения ни делались.
Janne

(no subject)


Pussy Riot was born on Summer 2004 when Katerina and Anastasia met Luisa. The three girls were soon on the same wavelength and began to play in some music pubs and festival.

Pussy Riot is inspired by the nineties Riot Grrrl movement, but they are always searching for more aggressive and modern sounds. И т. д.

http://rasbaba.livejournal.com/1568403.html#comments
Этого, конечно, следовало ожидать. Собственно, оригинальничанье и выкаблубчивание "я не такой, как вы" в этой стране всегда обеспечено только одним: доступом к информации. Часто небольшим и временным.
Главное, они сами это осознают. Во второй половине 1980-х, когда начали все печатать, некая, по собственной версии "лучший учитель литературы в Ленинграде" (тогда еще), вкрикнула так: "Начнется же отставание интеллигенции!.."
Janne

(no subject)

А. Ю. Митрофанов. Церковное право и его кодификация в период раннего средневековья (IV–XI вв.). М., 2010. (Материалы по истории церкви, 45). 425 с.

Вторая книга молодого автора, первая была о церковных собора в Италии IV–V вв. (кажется; не читала).
Изложение многослойное и невнятное, а главное, далекое от ясно сформулированной темы. Книга, возможно, представляет будущий (докторский) диссер. Новое, что внес автор: предложил свою стемму т. н. Квеснеллова собрания (по имени первого издателя), не сохранившейся первой римской кодификации кон. V в.. По мнению автора (мнение всех?), кодификация принадлежит папе Геласию; последующая редакция права Дионисием Малым, начало VI в, сделала сборник папы Геласия ненужным, он был в ходу всего несколько лет, так уж получилось.
К изложению рецепции римского права при Геласии автор добрался только к двухсотой странице и посвятил проблеме 6 страниц. А дальше про рукописи. Историческая часть, видимо, совсем вторичная. Вообще много про рукописную традицию и последующих сборников, но тоже не первичное изложение. Похоже, книга написана в том странном жанре, когда доказательства и подробности остаются в статьях, а обобщающей книге достается более или менее поверхностное изложение. Не роман и не научная книга, и даже не научпоп. Но представление об основных точках на пути собирания права читатель получает.
Историографический очерк удивил. Много ссылок на отечественную литературу, которая количественно и качественно ничтожна в сравнении с европейской (кроме Бенешевича), на советскую тоже много ссылок, которой просто не было как таковой в этой теме, с почтением к учителям (что, конечно, похвально), ― виден диссертационный жанр, обязывающий делить исследователей на зарубежных и отечественных. Имен В. С. Соловьева и А. Шмемана в книге с притязанием, конечно, не должно быть, но они есть.
Последнее ― дань собственному мировоззрению автора, оно прорывается сквозь изложение. То ли само получилось, то ли дополнительную задачу ему подсказали, но немало страниц посвящено примату папы. Правда, вывод честный: ничего с юридическими наработками западной церкви поделать нельзя, барьер непреодолим. Дальше лирика: а у нас святоотеческая церковь любви, и не все описывается юридическими нормами, отцы не имели в виде юридическое, когда говорили на IV соборе «Петр говорит устами Льва», и проч.. И много слов о разделении церквей, даже заключительные слова книги ― слова сожаления о том, что политическая конъюнктура и прочие обстоятельства не позволили достичь действительного соединения ни в Лионе, ни во Флоренции.
А. Митрофанов ― сын о. Георгия Митрофанова, должен знать конъюнктуру сегодняшних настроений изнутри (сам он очень и искренне православно настроенный молодой человек). Впечатление, что о соединении церквей вопрос решен, остается только найти способ подачи (и что они не понимают, с кем связываются, тоже присутствует: не понимают, что исчезнут без следа, потеряв всякие индивидуальные признаки, как теряют их все, кто связывается с католиками).
В приложении первая часть Квеснеллова собрания, до сер. V в.. было бы хорошо дать ее с переводом, чтобы читателю не мучиться, автор ограничился только ссылкой на то, что большая часть переведена в соответствующих местах Книги правил, Деяниях соборов. Про папский примат не переведено, конечно, ― поэтому, читатель, читай сам.
В целом «теперь впервые по-русски». Причем если переводить что-то с иностранного, вышло бы хуже, тут понятный автор и, следовательно, понятно, что читаешь.