Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Janne

соснора

Умер Виктор Соснора (13 июля 2019, 83-х лет). Мне (нам) повезло встретить настоящего поэта. То есть одаренного от рождения быть поэтом.
Не особо лестны самые слова о нем: «принадлежит к футуристической линии русской литературы» (прежде всего от личного знакомства с Н. Асеевым; и про самого Асеева можно сказать критически). Как понимаю, его первый сборник в 1959 (?) г. был напечатан, потому что автор работал слесарем на Балтийском заводе, — такая местная социальная классика. Можно говорить, какие черты и следы несла его личность, что где-то в глубине он так и остался этим слесарем, даже когда рассказывал об обеде у норвежского короля (после этого рассказа я и поделилась этим впечатлением с одним его учеником, а тот договорил про слесаря).
Но все, что началось после, принадлежало только ему. Он вырвался в полёт благодаря «Слову о полку Игореве» и любви к Марине — да, но оказался выше и этого. Принято говорить, что покойник был не такой, как другие, что мы потеряли и как не забудем. Но Соснора был на самом деле другим, то есть собой: ибо был неподотчетен внешнему.
Janne

(no subject)

О сгоревшей Нотр-Дам пишут, что основные конструкции и интерьеры сохранились, целы алтарь и алтарный крест (пресбитерий?), витраж над вхдом («роза»).
Если так, что здание спасло самое устройство христианских базилик. Огонь распространился по крыше повышенного центрального нефа, не смог перекинуться на сильно пониженные боковые нефы.
С начала IV века существует такое устройство. Вот, не подвело в тяжелые времена. Как знали строители Латеранской базилики, когда «переводили» описание Иерусалимского храма в новую архитектурную форму (устойчивую в течение всех следующих веков; до сих пор не разочаровалась в этой гипотезе).
Janne

превратности истории

Прочитала книгу о красном терроре (И. С. Ратьковский, Красный террор и деятельность ВЧК в 1918 году (СПбГУ, 2006)). Чуть обедненный язык, но в остальном можно рекомендовать. Один фрагмент насмешил (215):

в январе 1919 г. астраханские чекисты едва не расстреляли приехавшего в город С. М. Кирова, приняв его за белого генерала с фотографии в дореволюционном журнале. Жизнь арестованного спасло только подтверждение из Москвы.

Историю мы имели бы примерно ту же, но факты прошлось бы учить иные.

(К этому времени красный террор формально закончился (6 ноября 1918 г.), в ЧК были проведены (не только в Астрахани) чистки по должностным преступлениям; классовый подход, как система, был отставлен. Это был рецидив; конечно, не последний.)
Janne

(no subject)

Умерла Василка Тъпкова-Заимова (1924–2018), болгарский византинист, со специализацией в истории Болгарии, а значит, IXXXI века. На любителя, но имя крупное. Естественно, оповестили всюду. Отклики.

Отклик самого известного византиниста-соотечественника:

«она всегда ненавидела коммунистов, но никогда не переносила этой ненависти на русских коллег».

Сколько виктимности в этих словах! Готовности, что кто угодно имеет право бросить тебе в лицо какие угодно оскорбления. Как с таким живут? Когда-то студенткой, глядя на «взрослых», я удивлялась, что вроде бы люди хорошо знают греческий, европейские языки, имеют доступ к литературе, лично знакомы с зарубежными коллегами, работают по специальности (то есть не обременены необходимостью другим зарабатывать деньги) — и ничего не происходит.

Примерно я понимаю историю и природу этого явления (и травмированные первые в болезни виноваты). Я к тому, что эта виктимность объясняет отсутствие отечественной византинистики как заметного явления. Внешне там "все вы пузыри и твари дрожащие", в внутри настоящее — "нам не должно сметь".

Janne

романовы вдруг

Пишу некую работу о Борисоглебских церквах. Все —исключительно княжеское строительство, одновременно с учреждением столов, располагались рядом с кремлем/«городом» (отдельный показатель —Борисоглебская башня кремлей многих городов). Думала в прошлом сентябре, что уже закончила, но вылез борисоглебский сюжет у Романовых, но воплощён у них не так, как обычно. Пришлось начитывать. «Комплекс неполноценности» династии (выражение А. Л. Юрганова), что они не Рюриковичи, на фоне только что отгремевшей Смуты; разговоры в народных низах, что они неприродные государи, что «казацкие государи» — говорили в Новгороди и его представители отказались участвовать в соборе 1613 г., и т. д..
Романовы многообразно пытались изжить этот комплекс, но получалось плохо. Однако не это главное. У меня в мыслях никогда не было как-то особенно задуматься о них как о чём-то общем (и не люблю я такой историософии), но вдруг вся эта начитка сложилась в образ Романовых, для меня неожиданный: они неаутентичны русской истории и ее сценариям.
Да, считается, что черты абсолютизма проявлялись уже при Алексее Михайловиче (перестали собирать Земские соборы, проч.), а завершил Пётр, а закрепощение по Соб. уложению 1649 г.— ответ на вызовы времени, ну и так далее. Нет. Впечатление, что всё это делалось в стремлении закабалить, чтобы в том всех уравнять, а самим стать надо всеми. Губная реформа введена при Елене Глинской, Иван IV, как только сделался царём, начал делиться властью, созвав Земский собор (продолжение т. наз. земской традиции городов), а потом созывая их по важным поводам (и не всегда получая желаемую поддержку). Московские Рюриковичи не держались за власть, они хотели «сделать дело». А вот Романовы _никогда_ не делились властью, до последнего. Рассуждения, конечно, про помазаничество не годятся ни по какому признаку, — если кому вдруг ценно.
Есть работы, показывающие, что созвать ответственное министерство Николай II все-таки согласился… 27 февраля. И показательное исключение — Екатерина II: умная, чистокровная иностранка, с кругозором. С обсуждением ее Наказа получился бардак, но к тому времени люди забыли, что такое земская традиция. Советскую власть можно пропустить ради ясности, но сегодняшняя власть хочет делиться, и была бы рада переложить часть своей работы (до определенной степени и в определенных формах, но очень приветствует).
Все сказанное не бог весть что, но для меня картинка неожиданная. Романовы XIX века, безусловно, благонамеренные люди были, но их нежелание делиться властью — сквозная их черта, политическая негибкость — свидетельство «неприродности» их как государей. 300 лет отсутствия обратной связи. Как-то так.
Janne

историческое дежа вю

из воспоминаний Армана Луи де Коленкура, дипломата, посланника Наполеона в Росси в 1807-08 годах. Разговор с Наполеоном имел место в 1810 году. Логические построения этого выдающегося человека Европы и Франции поражает, все совпадения неслучайны.

Я напомнил императору, что он заключил последний мир с Австрией, мало считаясь с Россией. <…> Я говорил об явных отправках оружия и пушек в Варшавское герцогство, <…> о стиле министерской переписки по почте, обострявшем положение больше, чем пушечные выстрелы, о толпе нескромных агентов, нахлынувших в Россию со всех сторон, чтобы раздражать и ссорить. Я не скрыл, наконец, от императора, что если он хочет войны, то его кабинет сделал все для того, чтобы к ней привести, и даже для того, чтобы надменно возвестить о ней, но если считают полезным сохранить союз, то я не понимаю, для чего нужны все эти булавочные уколы.
<…>
— Значит, вы думаете, что Россия не хочет войны, что она останется в союзе и примет меры для поддержки континентальной системы, если я удовлетворю ее в вопросе о Польше?
— (…ответил я…) я нисколько не сомневаюсь, государь, что там были бы весьма удовлетворены, если бы ваше величество удалили из Данцига и из Пруссии по крайней мере наибольшую часть тех войск, которые собраны там, как полагают, исключительно против России.
— Значит, русские боятся? — сказал император.
— Нет, государь, но как рассудительные люди откровенно объявленную воину они предпочитают положению, которое не является действительным миром.
— Что же, они хотят предписывать мне законы?
— Нет, государь.
— Однако требовать, чтобы я эвакуировал Данциг для удовольствия Александра, — это значит диктовать мне свою
— Император Александр не требует ничего, очевидно, потому, чтобы не сказали, что он угрожает. Однако он учитывает все, что произошло после Тильзита, и полагает, что если армии вашего величества находятся на русской границе в 300 лье от ваших границ, то это отнюдь не согласуется с желанием сохранить союз. Я мог видеть, что возбуждает беспокойство. <…>
— Скоро я должен буду просить у императора Александра разрешения на устройство парада в Майнце!
— Нет, государь, но парад в Данциге задевает его.
<…>
— Русские очень возгордились.
— На сей раз мой долг возражать вашему величеству. <…>
— Со мной хотят воевать, говорю вам.
— Та деликатность, с которой они представляют объяснения, доказывает, что они не хотят ни воевать против вашего величества, ни предписывать вашему величеству законы, но все доказывает мне также, что там не хотят принять ваше величество у себя.
— Русские хотят заставить меня эвакуировать Данциг. <…> — Вы, значит, хотели бы унизить меня?
— Ни ваше величество, ни Францию, — ответил я. <…>
— Вы советуете мне это унижение?
— Да, государь, я советую возвратиться к тому положению, в котором вы находились после Эрфурта. <…>
— Я вам уже сказал, что я не хочу восстанавливать Польшу.
— Тогда я не понимаю, ради чего ваше величество пожертвовали своим союзом с Россией!
— Это Россия разорвала его, потому что ее стесняет континентальная система.
— <…> но вашему величеству хорошо известно, что в Петербурге мы все еще искренне придерживались континентальной системы и идей Тильзита, тогда как уже в течение шести месяцев французские суда, обладающие лицензиями, возвращались с грузами из Англии.
Император улыбнулся и потянул меня за ухо, говоря:
— Вы значит влюблены в Александра?
— Нет, государь, но я стою за мир!
— И я тоже, — возразил император, — но я не хочу, чтобы русские приказывали мне эвакуировать Данциг.
— Так они и не говорят. Император Александр, когда я расставался с ним, сказал мне: «<…> Нынешнее положение вещей не может продолжаться, так как нужно, чтобы союз был выгоден для обеих сторон, а с тех пор, как ваши войска стоят на моих границах, в состоянии мира нахожусь лишь я один. <…> я надеюсь, что император Наполеон, лучше уяснив свои действительные интересы, возвратился к мерам, более соответствующим объединившему нас союзу. Если бы этот союз не должен был побудить Англию к миру и тем самым гарантировать успокоение всего мира, то я принял бы уже свое решение».
— Это и есть рассуждения, при помощи которых вас надули, потому что он их пересыпает любезностями. Ну, а я — старая лисица; я знаю византийцев. <…> — Если император Александр принимает нейтральных, то континентальная система превращается в иллюзию.
<…>
— Он не знает, — ответил я, — будет ли это ради поляков или ради вашего величества, но он не обманывает себя насчет приготовлений вашего величества.
— Он меня боится?
— Нет, государь. Вполне воздавая должное вашим военным талантам, он часто говорил мне, что его страна велика <…>
— Признайте откровенно, — возразил император Наполеон, — что как раз Александр хочет воевать со мною.
— Нет, государь, — ответил я вновь, — ручаюсь вашему величеству головой, что он не выстрелит первым из пушки и не перейдет первым свою границу.
<…>
Он заговорил о русских вельможах, которые в случае войны боялись бы за свои дворцы и после крупного сражения принудили бы императора Александра подписать мир.
— Ваше величество ошибаетесь, — сказал я <…>
Потом он вновь перешел к императору Александру.
— Он человек фальшивый и слабохарактерный, — повторил он.
— Он упрям, — ответил я. — Его склонный к примирению характер приводит к тому, что он легко уступает по некоторым вопросам, которым он не придает большого значения, но в то же время он очерчивает круг, за пределы которого не выходит.
— У него византийский характер, он человек фальшивый, — еще раз сказал император.
— Несомненно, — ответил я, — он не всегда говорил мне все, что думал; но то, что он благоволил мне сказать, всегда подтверждалось, а то, что он обещал через меня вашему величеству, он выполнял.
— Александр честолюбив; у него есть цель <…> У него есть тайный мотив: неужели вы не смогли распознать этот мотив? Повторяю вам, что у него есть другие мотивы, кроме Польши и Ольденбурга.
— Одних этих мотивов и присутствия вашей армии в Данциге было бы достаточно. <…>
После одной из пауз он сказал мне:
— Нас поссорил австрийский брак. Император Александр рассердился на меня за то, что я не женился на его сестре.
[далее подробности, как в России не хотела выдавать за Наполеона сестру Александра]
— Я забыл эти подробности, — сказал император <…>
— Война и мир в ваших руках, государь. Я умоляю ваше величество подумать о своем собственном счастье и о счастье Франции, когда ваше величество будете выбирать между превратностями войны и хорошими скрытыми выгодами мира.
— Вы говорите, как русский, — ответил император.
— Скорее, как добрый француз, как верный слуга вашего величества.
<…>
Так закончилась эта беседа, продолжавшаяся более пяти часов и не оставившая у меня никакой надежды на сохранение спокойствия в Европе.
Janne

удостоилась рецензии

Редчайшая редкость в наших краях. Причем настоящая рецензия, не вась-вась, как у многих.

Обнаружила рецензию И. Д. Саблина на мою книгу «Христианская базилика и Иерусалимский храм: единство традиции и преемство архитектуры» ( (2012). Саблин первенствующий в Пб специалист по истории европейской архитектуры, преподает на факультете свободных искусств нашем универе. Рецензия была прочитана (и опубликована) как доклад на IV Булкинских чтениях (2017 г., СПбГУ, исторический факультет, кафедра истории искусства). В нашем городе выше и лучше ничего нет.
Рецензент начинает с похвалы: «незаурядное исследование», «труд этот поражает глубиной проникновения в заявленную проблематику».
Collapse )
Однако не согласен с главным тезисом, содержащимся в названии: что христианская базилика была сконструирована в подражание Иерусалимскому храму, каким мы знаем его по библейским писанию. Возражения эти хорошо известны, и именно упреждая их я и писала свой текст. Поэтому чуть обидно читать опровержения на положения, выхваченные из единой ткани доказательства, каковую (ткань) я плела, боясь подплести что-то лишнее. Когда-то императора Тиберия спросили, как ему живется в императорах, он ответил: «это всё равно что держать волка за уши». Я-то показывала христианскую базилику как систему черт, а возражения и в истории архитектуры, и вот даже у Саблина выхваченные из разных систем: дворы были в Египте (были, но другие!!), а Парфенон тоже ориентирован на запад, а вот в римских термах были окна поверху, чтобы выпускать пар; а еще базилики похожи на форумы, к которым приделана крыша, и т. д.
Идея с храмом была слишком радикальна (ее высказывали, но никто не лез проверять), поэтому моей задачей было написать ясное изложение причинно-следственных связей и на завалиться на сторону от обилия и разнообразия материала. Полосатость, которая присутствует в стенах всех библейских святилищ и в Латеране, первой ХБ, я не стала подтверждать постройками, восходящими к тем же идеям: полосатые синагоги, мусульманские постройки, византийская кладка со скрытым рядом тоже восходит к малоисследованной апокалиптике времени Льва Мудрого и Василия Македонянина (Св. София киевская тоже полосатая). Не стоит искать рационального объяснения, можно ли строить, перемежая в стенах дерево и камень: все так поняли текст Писания! И воспроизводили его в разном материале, выделяя цветом, намекая деталями (полосатые наличники в капелле Карла Великого в Ахене – из Купола Скалы). У меня в запасе есть и более скандальный материал. Прочее опускаю. Даже о пропорциях римских и христианских базилик память подсказывает рецензенту общепринятое, хотя он сам ссылается на таблицу Покровского, где разница наглядно показана. Прочее опускаю.
Саблин, не согласившись со мной, попробовал найти «формально-художественное истолкование этой удачной находке позднеримских мастеров» (ХБ). И далее, как искусствовед, показывает работу и саморазвитие форм: от одного и двух рядов колонн в греч. храмах V века (о которых знали, но не видели, общественное богослужение имело место перед храмом на улице) до римского изобретения поставить арки на колоннады во дворце Диоклетиана в Сплите. Какие арки на колоннадах в ранних базиликах? Легкая стенка; второй ярус появился после того, как крестоносцы познакомились со Св. Софией константинопольской. И к этому прибавлено объяснение движущих начал смыслового содержания христианской базилики: презрение к миру, соединение двух важнейших начал культуры – греческого и римского, иерархизация внутреннего пространства, что-то еще. Это все надо доказывать, даже про иерархизацию пространства.
В общем, мы победили. Специалист опровергает и пишет, как он видит проблему, но мы все эти возражения знаем, и теперь можно оспаривать их открыто, не пугаясь радикальности собственных идей и приемов. Но в следующей книге, если жива буду, потому что христианская базилика только часть раннехристианской архитектуры и искусства, нужно дописать об этом, чтобы этот тип здания попал в свой контекст.
А Иван Дмитриевич Саблин прекрасен, я ходила на его публичные лекции по конструктивизму, он знает бездну всего.
Janne

(no subject)

статья "Паралитературный процесс"

К вопросу о культурных границах:

В самых общих чертах, светская русская словесность характеризуется:
.
- не имеющей себе равных стремительностью развития, отчего ее базовое составляющее разместилось на исторически ничтожном временном участке: не более одного столетия (1799  - г/р рожденияПушкина,  1899 – г/р Платонова; 1803 – г/р Тютчева, 1903 – г/р Заболоцкого). Все это, разумеется, знают, но обыкновенно не учитывают «энергетической мощи» подобного феномена.

Я мучилась, называя это нижним слоем интеллигенции и держа в уме, что слой -- господствующий. А слово есть (с) С. А. Рачинский, XIX в.


Для России эпоха «шестидесятых» стала окончательным торжеством совокупных умонастроений, вообще свойственных российскому нижнему господскому слою, обыкновенно именуемому интеллигенциею. Честь создания этой историко-культурной формулы принадлежит великому русскому педагогу С.А. Рачинскому; и в наших заметках мы пользуемся исключительно ею, позволив, ради экономии времени и места, применять сокращение: н.г.с. Именно н.г.с. по стечению исторических обстоятельств была вручена роль «могильщика» Русской Цивилизации.
Janne

(no subject)

Весьма и весьма показательный текст в «Русском журнале»: о том, что волеизъявление граждан (нашей) страны лишено моральной легитимности. В подтексте читается: оформление юридической нелегитимности не за горами.
За отсутствием возможности таки подвести юридическое основание много игры со словами «легитимность», «легизм», «легальность» (и др.?). Что не дает связать эти слова со словом lex, но только с конструктором «Лего».

А вообще хороший наброс. Главное, логичный и вытекает из своей же предыстории; и выбор темы совсем не оговорка по Фрейду.
У легитимность не много видов: по праву силы (что было в почти доисторические времена), по договору (внутри группы), по делегации (для отдельного лица или группы).
По исторической сути происходившего, выходы на площадь в последние полгода и были битвой за собственную легитимность. За легитимность, потерянную, как группой, в 1990-х, когда никто из людей этого круга не сказал ни слова в защиту людей, оказавшихся в том, в чем они оказались. Я отдельно удивлялась тогда, почему полстраны не покончило с собою.

А сказать были должны, потому что легитимность существования тех физических и моральных предков сегодняшних площадных обеспечивалась только одним: народнической мифологемой, воспринятой заново и отредактированной в 1960-х гг.. Она была фикцией, это бесспорно, но громкой (даже я помню), поэтому обсуждению не подлежала. По итогам 1990-х обсуждений тоже не проводилось, но социальная революцию 1991 г. и отказ отвечать за народническую мифологему в последовавшее десятилетие сделали свое дело: слой ее носителей исчез физически и дискредитировал себя морально. Но люди-то остались, и дети у них есть. А проблема реализации самоидентификации одна из самых тяжелых.

Так вот, делегировать им легитимность граждане (чтоб ни понимать под этим словом, но они –то легитимны по факту своего существования) отказались, многообразным нахрапом не получилось. Что делать? Можно только дискредитировать чужую легитимность — и перевести ее на себя.

Причем игра со словами от «лего», прекрасное в виде «поддержку действующей власти большинством населения легитимацией нельзя, потому что решения о поддержке не имеют экзистенциальной осознанности», ложь в приводимых исторических реалиях — всё это не предполагает обсуждения и не есть предложение решения. Это знаменитое «вы распространяйте, пусть отбиваются». Нужно обладать чудовищной наглостью, чтобы отказать десяткам миллионов людей в наличии сознания, и чудовищной низостью — прикрыв это выражением «экзистенциальная осознанность».
Janne

(no subject)

известный афонский мастер резьбы по дереву монах Арсений Ксилоглиптис (то есть резчик) <...> вырезал деревянную икону Гитлера с надписью "о Адольф о мегас василиас", «Адольф - великий царь».
http://mondios.livejournal.com/50528.html
Об Афоне во время войны и добровольной сдаче его под покровительство фашистской Германии (за восстановление независимого от Греции положения, вестимо).
Не удивило, но впечатлило сильно. Если вообразить, как они могли себя вести, то только так. Но обо всех не навоображаешься.
Софроний Сахаров (написавший книгу о старце Силуане) и будущий еп. Василий Кривошеин были вынуждены покинуть Афон после войны, бежа от чисток комунисами пособников Гитлера. Тоже не удивляет, вкупе с поздравительной телеграммой от братии Пантелеимонова монастыря Гитлеру по случаю его успехов в завоевании Советского Союза. Равно как и призыв митрополита РПЦЗ Грибановского (забыла имя, не буду искать) бомбить СССР атомными бомбами. И есть в этом всем не (высокая) бесчеловечность или цинизм интересов, а какая-то узнаваемая глупость.