Vera Zemskova (vera_z) wrote,
Vera Zemskova
vera_z

Categories:

«бессмысленный и беспощадный»

Что-то не видно про русский бунт, бессмысленный и беспощадный. А обычно это стандартная интерпретация любого нарушения (текущего сложения вещей), не санкционированного сверху (мим, говорящими). Вначале было, потом почему-то увяло.
Кажется, цитирующие плохо помнят источник и плохо знают качество его. Это так называемая «Пропущенная глава» из «Капитанской дочки», то есть черновик, не попавший в окончательную редакцию. В ней даже еще имена героев не определились: Гринев назван Буланиным, а Зурин ― Гриневым.
Довольно было бы сказать, что подобно тому, как по главе «У Тихона» можно говорить только о романном замысле и авторской мысли по поводу заявленной в главе темы, а совсем не об окончательном образе Ставрогина, так и тут довольно было бы указания на то, что черновик. Однако контекст есть и в черновиках.

Сюжет ― конец восстания, в деревне Буланина (буд. Гринева) разруха, Швабрин гонится за ним и Марьей Ивановной, восставшие крестьяне мирятся с барином, он им в жанре анекдота говорит: «Ну что, дураки, зачем вы вздумали бунтовать?»; Пугачев бежит, бунтовщики утекали во все стороны, гусары их преследовали.
Обращение отца Гринева к крестьянам ― примерно самоцитата Пушкина, он тогда же писал «Дубровского» (прощание Дубровского с крестьянами перед бегством заграницу); то же классовое отношение рассыпано по всему фрагменту (в приблизительных цитатах вошло в советские анекдоты, слышала когда-то, ― что само по себе показательно).

Две характеристики групп восставших. «Бунт их был заблуждение, мгновенное пьянство, а не изъявление их негодования» ― о крестьянах
Вторая характеристика: «Мы проходили через селения, разоренные Пугачевым, и поневоле отбирали у бедных жителей то, что оставлено было им разбойниками. <…> Состояние всего края, где свирепствовал пожар, было ужасно. Не приведи Бог видеть русский бунт ― бессмысленный и беспощадный. Те, которые замышляют у нас невозможные перевороты, или молоды и не знают нашего народа, или уж люди жестокосердые, коим чужая головушка полушка, да и своя шейка копейка».
Изъявления негодования было немало ― у заводских крестьян, обычных крестьян соблазнило обещание свободы, но они не двинулись с места. А начинали, вели и заканчивали восстание яицкие казаки и инородцы. Общенародным восстание стало только под пером советских историографов.
У крестьян восставшие оставили по себе ужасные воспоминания, в народной (нормальных крестьян) памяти они дошли даже до меня: маме рассказывала бабушка, и т. д. ― про казни.
Так что и по самому изложению у Пушкина «русский бунт» ― понятие географии и последствий, а «бессмысленный и беспощадный» ― про зачинщиков. Зачинщиками были казаки и инородцы. Точнее, только казаки. Со староверческой наполняющей.
Что и показали на днях столичные события с расстрелом прохожих из машины: чужая головушка полушка. Про то, как защищают свою шейку, без меня сказано довольно.

Есть еще одно замечательное выражение, которым тычут: «народ безмолствует». Типа терпит все.
«Борис Годунов», финальная сцена, полный текст и контекст:
Мосальский. Народ! Мария Годунова и сын ее Федор отравили себя ядом. Мы видели их мертвые трупы. (Народ в ужасе молчит.) Что ж вы молчите? кричите: да здравствуйте царь Димитрий Иванович! (Конец.)
Даже цитирование неточное, подталкивающее к нужному пониманию. Прямо как Мосальский с мертвыми трупами (бывают живые? только у Л. Толстого): прием известный.
Пьеса так и называется: «Борис Годунов». На его смерти она и заканчивается (и смерти родственников). Всё. Никаких оценок, реакция ужаса на смерть царской семьи ― в добавление к смерти Бориса.

Фразы «русский бунт ― бессмысленный и беспощадный» и «народ безмолствует» ― две политические находки того класса русского общества, который притязает на право интерпретации события, такую вот jus respondendi ― право комментировать закон, приравнивающееся к закону; им обладали особо выдающиеся римские юристы по особому распоряжению императора.
Первая фраза, по контексту, относится к зачинщикам (казакам и инородцам), «русский», по тому же контексту, только география. Второй фразы вовсе нет в исходном тексте.

Вот такие учителя. Пушкина читать не могут. Хлестаковское «Ну, что, брат Пушкин? ― Да так, брат, отвечает бывало: «так как-то все...» Большой оригинал».
Фольклорное сознание в чистом виде. Исследователей на них нет. По той же самой причине: ничто в нашей стране так не фольклоризирует сознание, как образование.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments