?

Log in

No account? Create an account

(no subject)
Janne
vera_z
В Эрмитаже выставка так называемой Лейденской коллекции (Нью-Йорк). Частное собрание, начало существования — 2003 год, 250 полотен (это вики). Голландская живопись, имена первого плана и второго. Последних больше, но это же естественно. А вот что касается художников первостепенных, то тут странности почти без исключения. Да, Рембрандт, но ранний-ранний, на себя не похожий (один автопортрет, несомненно, его руки). Хальс — совсем не Хальс. [Одновременно с этой выставкой проходит выставка из венского Худож. музея (Путин с Курцем открывали), картины парами — венская и того же художника или времени эрмитажная. Оба Хальса — Хальсы, в глаза бросается.] Якобы поздний Вермеер, единственный в частном собрании; написан на куске, отрезанном от того же холста, на котором написана «Кружевница». Ну, не Вермеер это. Ян Стен тоже на себя не похож. [На веской выставке два Стена. наш и из Вены, — глаз радуется.] Пара эскизов Рембрандта, вроде как совпадающие со «Святым семейством» и женским портретом. В целом от выставки впечатление некачественности.
Да, там был рисунок Леонардо! Головка горностая для «Дамы с горностаем». Это уже ни в какие ворота не лезло, ибо рисунок 5х5 см, а рамка примерно такая же, как у Мадонны Бенуа (деревянная, широкая, расписанная, как бы ренессансная) — ну разве так можно?
Да, такие коллекции обслуживают весьма грамотные консультанты (мне это повторили). Английской версии о Лейденской коллекции в вики нет. В 1990-е в Эрмитаже практиковалось устройство выставок из частных собраний. Помнится, было собрание древнегреческих ювелирных изделия, богатая американка насобирала. Следы работы черных копателей были налицо, хотя попытались сгладить, выставив такие же вещи из эрмитажного собрания. Время голодное, но они сделали то, чего люди, заботящиеся о своей чести, не делают.
А венская выставка порадовала. Небольшая, робкая, но качественная и без той оскорбительности, что прислали, чего было не жалко (из Испании неск. лет назад); не того размаха представительства, когда «мы дружим». Глаз отдыхал на всём, и на малолюбимом Тинторетто тоже.

превратности истории
Janne
vera_z
Прочитала книгу о красном терроре (И. С. Ратьковский, Красный террор и деятельность ВЧК в 1918 году (СПбГУ, 2006)). Чуть обедненный язык, но в остальном можно рекомендовать. Один фрагмент насмешил (215):

в январе 1919 г. астраханские чекисты едва не расстреляли приехавшего в город С. М. Кирова, приняв его за белого генерала с фотографии в дореволюционном журнале. Жизнь арестованного спасло только подтверждение из Москвы.

Историю мы имели бы примерно ту же, но факты прошлось бы учить иные.

(К этому времени красный террор формально закончился (6 ноября 1918 г.), в ЧК были проведены (не только в Астрахани) чистки по должностным преступлениям; классовый подход, как система, был отставлен. Это был рецидив; конечно, не последний.)

церковное
Janne
vera_z

Никакой церковной автокефалии Украина не получит, а будет Киевская митрополия, подчиненная Константинопольскому патриарху, с переменой титула с «всея Руси» на «всея Украины» по понятной причине ненависти к слову «Россия» и потому что границы сегодняшней Украины шире тогдашней митрополии (Причерноморье не входит). Последнее – особая почва для продолжения спора, кто чей. Ибо есть история провалившихся попыток оторваться от Константинополя. При Ярославе (Слово о законе и благодати Илариона насквозь пропитано полемикой с патриархатом о том, что Киев дб независим; это показал С. В. Темчин). Изяславу не удалось, внутренняя фронда погубила проект. Удалось Москве, но едва ли не буквальным применением физической силы.

Люди, что соблазнили «селюков», должны были бы знать историю, но они не видят хотя бы на шаг вперед. На Украине слово «автокефалия» отшибло соображение. А здесь большее всех «топил за» В. М. Лурье, ездил в Киев, выступал на каких-то конференциях с этим (к слову сказать, если б не подсказки и правки Д. А. Шабанова, Лурье бы погубил свое имя еще тогда, Шабанов спас его от тяжелых ляпсусов). Бедняги в Киеве повелись: к ним из Петербурга приехали! Собственно, в этом союзе много иронии и комичности. Иронии для автокефалистов, что такой человек довел свою злобу до ушей их президента – и тот внял. Лурье (винит. падеж) бесповоротно делает комичным такой финал 20-ти лет, что он лезет в «церковную политику» (для тех, кто понимает, конечно). К слову сказать, его вмешательства не однажды раз становились причиною далеко небескровных событий в прямом смысле слова. А что продолжением будет что-то вроде гражданской войны, можно не сомневаться.

Вся эта история распадается на несколько сюжетов. Да, Москва, наверное, переживает «позор». Что странно. Мутное, ничем, кроме силы вещей, не обеспеченное соглашение, продержалось 300 лет, -- а это успех. Так что нужно успокоиться.

Во-вторых, непонятно, чего хочет Москва. Ну, кроме того, чтоб была тишь да гладь.

А формулировать запросы придётся, ибо, похоже, начали разыгрывать православную карту всерьез. Вот, университет Джона Хопкинса затеял The Journal of Orthodox Christian Studies. Дело небывалое; правда, там защищалась Leslie Brubaker. А значит, будут специалисты, прогнозы, политические консультанты, игра на слабостях, и прочее. Поэтому вступать на православное поле теперь надо как на поле сражения.

Ну и надо бы для начала написать историю Константинопольского патриархата, осободившись от морока подчиненности и без прикрас. В двух редакция: упрощенной, но не до идиотизма, и полной. Потому как то, что Кльский патриархат выделывал с епископскими рукоположениями на литовско-белорусско-малоросской территории начиная с XIVв. – почище любых их стачек с папским престолом. (Но кто бы этим занялся?).


(no subject)
Janne
vera_z

Умерла Василка Тъпкова-Заимова (1924–2018), болгарский византинист, со специализацией в истории Болгарии, а значит, IXXXI века. На любителя, но имя крупное. Естественно, оповестили всюду. Отклики.

Отклик самого известного византиниста-соотечественника:

«она всегда ненавидела коммунистов, но никогда не переносила этой ненависти на русских коллег».

Сколько виктимности в этих словах! Готовности, что кто угодно имеет право бросить тебе в лицо какие угодно оскорбления. Как с таким живут? Когда-то студенткой, глядя на «взрослых», я удивлялась, что вроде бы люди хорошо знают греческий, европейские языки, имеют доступ к литературе, лично знакомы с зарубежными коллегами, работают по специальности (то есть не обременены необходимостью другим зарабатывать деньги) — и ничего не происходит.

Примерно я понимаю историю и природу этого явления (и травмированные первые в болезни виноваты). Я к тому, что эта виктимность объясняет отсутствие отечественной византинистики как заметного явления. Внешне там "все вы пузыри и твари дрожащие", в внутри настоящее — "нам не должно сметь".


(no subject)
Janne
vera_z
Посмотрела фильм «История одного назначения». Про Льва Толстого, и много хвалили. Режиссер – Авдотья Смирнова, теперь уже знаменитый. Подбор актеров, костюмы (крестьянские особенно, с аллюзиями на живопись 19 века —как у людей, в смысле, кинематографистов из-за рубежа) и грим (переборщили с носом Льва Николаевича: он был широковат, но не без утонченности в профиль, а тут…); не уверена, что правильная фактура офицерских мундиров, и уверена, что выправка у гвардейского офицера была, —но в целом эта сторона дела хороша. Цитаты из разных толстовских текстов, намек на безостановочный конфликт Толстого с женой по поводу «ты меня не понимаешь», на его известные идеи — вполне, вполне. Если бы ещё его звали не Лев Николаевич, а Лёв Николаевич, как он сам себя называл, — было бы совсем уместно.

Но нет кино. Не создана атмосфера, которая бы всё схватывала воедино, чтобы кино работало своими, извините, художественными средствами. Чтобы не вынуждать зрителя додумывать, дочувствовать, допонимать, что вот, человек топится оттого что… Отсюда же неприятные разрывы в самом повествовании, фильм распадается на сцены, вроде как связанные, но их приходится не смотреть, а складывать и «понимать».
Такое же отсутствие атмосферы было в «Кококо» (Яна Троянова только и была органична), но тогда казалось, что свет неправильно ставили. Нет, не умеет.

романовы вдруг
Janne
vera_z
Пишу некую работу о Борисоглебских церквах. Все —исключительно княжеское строительство, одновременно с учреждением столов, располагались рядом с кремлем/«городом» (отдельный показатель —Борисоглебская башня кремлей многих городов). Думала в прошлом сентябре, что уже закончила, но вылез борисоглебский сюжет у Романовых, но воплощён у них не так, как обычно. Пришлось начитывать. «Комплекс неполноценности» династии (выражение А. Л. Юрганова), что они не Рюриковичи, на фоне только что отгремевшей Смуты; разговоры в народных низах, что они неприродные государи, что «казацкие государи» — говорили в Новгороди и его представители отказались участвовать в соборе 1613 г., и т. д..
Романовы многообразно пытались изжить этот комплекс, но получалось плохо. Однако не это главное. У меня в мыслях никогда не было как-то особенно задуматься о них как о чём-то общем (и не люблю я такой историософии), но вдруг вся эта начитка сложилась в образ Романовых, для меня неожиданный: они неаутентичны русской истории и ее сценариям.
Да, считается, что черты абсолютизма проявлялись уже при Алексее Михайловиче (перестали собирать Земские соборы, проч.), а завершил Пётр, а закрепощение по Соб. уложению 1649 г.— ответ на вызовы времени, ну и так далее. Нет. Впечатление, что всё это делалось в стремлении закабалить, чтобы в том всех уравнять, а самим стать надо всеми. Губная реформа введена при Елене Глинской, Иван IV, как только сделался царём, начал делиться властью, созвав Земский собор (продолжение т. наз. земской традиции городов), а потом созывая их по важным поводам (и не всегда получая желаемую поддержку). Московские Рюриковичи не держались за власть, они хотели «сделать дело». А вот Романовы _никогда_ не делились властью, до последнего. Рассуждения, конечно, про помазаничество не годятся ни по какому признаку, — если кому вдруг ценно.
Есть работы, показывающие, что созвать ответственное министерство Николай II все-таки согласился… 27 февраля. И показательное исключение — Екатерина II: умная, чистокровная иностранка, с кругозором. С обсуждением ее Наказа получился бардак, но к тому времени люди забыли, что такое земская традиция. Советскую власть можно пропустить ради ясности, но сегодняшняя власть хочет делиться, и была бы рада переложить часть своей работы (до определенной степени и в определенных формах, но очень приветствует).
Все сказанное не бог весть что, но для меня картинка неожиданная. Романовы XIX века, безусловно, благонамеренные люди были, но их нежелание делиться властью — сквозная их черта, политическая негибкость — свидетельство «неприродности» их как государей. 300 лет отсутствия обратной связи. Как-то так.

о футболе отмечусь
Janne
vera_z
Россия-Египет в СПб.
За окном весь вечер стояла мертвая тишина (не сразу и сообразила). А у меня почти под окном большой проспект и примыкающая к нему улица.
Вот минут десять как поехали машины...

(no subject)
Janne
vera_z
вроде постороннее читаешь и ничего не ждешь, а поведение исторических субъектов повторяется из поколения в поколение...

Шуленбург (посол Германии в СССР), 11 июля 1940:
Что касается действий, предпринятых против Румынии, то здесь общее удивление вызвало то, что Советский  Союз потребовал также и северную часть Буковины.<...> советское правительство оправдывает свои притязания тем, что на Буковине проживает украинское население. <...> Я не могу избавиться от ощущения, что вдохновителями и авторами требований об уступке Северной Буковины были украинские круги в Кремле. В нескольких случаях, как, например, во время переговоров об уточнении германо-советской границы в Польше, сильное украинское влияние в Кремле было очевидно. Господин Сталин лично говорил мне в то время, что он готов сделать уступки на севере пограничной линии, там, где она проходит через Белоруссию, но на юге, где живут украинцы, это совершенно невозможно. <...> Все еще невозможно определить, откуда исходит это сильное украинское влияние. Неизвестно ни о каких особо влиятельных украинцах, входящих в непосредственное окружение кремлевских лидеров. Ключ к разгадке следует, возможно, искать в молодом Павлове (сейчас в советском посольстве в Берлине). Этот баловень господ Сталина и Молотова был однажды назван мне Сталиным "нашим маленьким украинцем".
[ср. историю М. А. Булгакова и киевских письменников и как Сталин не справился с последними]

Молотов, август 1940:
Однако то обстоятельство, что в Соединенных Штатах власти незаконно задержали золото, недавно купленное нашим Государственным банком у банков Литвы, Латвии и Эстонии, вызывает с нашей стороны самый  энергичный протест. В данном случае мы можем только напомнить как правительству Соединенных Штатов, так и правительству Англии, ставшему на тот же путь, об их ответственности за эти незаконные действия...

Шуленбург оправдывается перед Риббентропом, октябрь 1940:
Перед тем как вручить письмо, мы должны были сначала перевести его на русский язык, поскольку мы знаем из опыта, что переводы, сделанные советскими переводчиками, плохи и полны ошибок. Учитывая чрезвычайную политическую важность письма, было необходимо передать его Сталину в безупречном переводе так, чтобы в его содержание не вкрались бы неточности.
[В. Н. Павлов -- переводчик в посольстве СССР в Берлине]

Гитлер пишет Муссолини, 21 июня 1941:
В заключение я хотел бы Вам сказать еще одно. Я чувствую себя внутренне снова свободным, после того как пришел к этому решению [напасть на СССР]. Сотрудничество с Советским Союзом, при всем искреннем стремлении добиться окончательной разрядки, часто тяготило меня. Ибо это казалось мне разрывом со всем моим прошлым, моим мировоззрением и моими прежними обязательствами. Я счастлив, что освободился от этого морального бремени.

историческое дежа вю
Janne
vera_z
из воспоминаний Армана Луи де Коленкура, дипломата, посланника Наполеона в Росси в 1807-08 годах. Разговор с Наполеоном имел место в 1810 году. Логические построения этого выдающегося человека Европы и Франции поражает, все совпадения неслучайны.

Я напомнил императору, что он заключил последний мир с Австрией, мало считаясь с Россией. <…> Я говорил об явных отправках оружия и пушек в Варшавское герцогство, <…> о стиле министерской переписки по почте, обострявшем положение больше, чем пушечные выстрелы, о толпе нескромных агентов, нахлынувших в Россию со всех сторон, чтобы раздражать и ссорить. Я не скрыл, наконец, от императора, что если он хочет войны, то его кабинет сделал все для того, чтобы к ней привести, и даже для того, чтобы надменно возвестить о ней, но если считают полезным сохранить союз, то я не понимаю, для чего нужны все эти булавочные уколы.
<…>
— Значит, вы думаете, что Россия не хочет войны, что она останется в союзе и примет меры для поддержки континентальной системы, если я удовлетворю ее в вопросе о Польше?
— (…ответил я…) я нисколько не сомневаюсь, государь, что там были бы весьма удовлетворены, если бы ваше величество удалили из Данцига и из Пруссии по крайней мере наибольшую часть тех войск, которые собраны там, как полагают, исключительно против России.
— Значит, русские боятся? — сказал император.
— Нет, государь, но как рассудительные люди откровенно объявленную воину они предпочитают положению, которое не является действительным миром.
— Что же, они хотят предписывать мне законы?
— Нет, государь.
— Однако требовать, чтобы я эвакуировал Данциг для удовольствия Александра, — это значит диктовать мне свою
— Император Александр не требует ничего, очевидно, потому, чтобы не сказали, что он угрожает. Однако он учитывает все, что произошло после Тильзита, и полагает, что если армии вашего величества находятся на русской границе в 300 лье от ваших границ, то это отнюдь не согласуется с желанием сохранить союз. Я мог видеть, что возбуждает беспокойство. <…>
— Скоро я должен буду просить у императора Александра разрешения на устройство парада в Майнце!
— Нет, государь, но парад в Данциге задевает его.
<…>
— Русские очень возгордились.
— На сей раз мой долг возражать вашему величеству. <…>
— Со мной хотят воевать, говорю вам.
— Та деликатность, с которой они представляют объяснения, доказывает, что они не хотят ни воевать против вашего величества, ни предписывать вашему величеству законы, но все доказывает мне также, что там не хотят принять ваше величество у себя.
— Русские хотят заставить меня эвакуировать Данциг. <…> — Вы, значит, хотели бы унизить меня?
— Ни ваше величество, ни Францию, — ответил я. <…>
— Вы советуете мне это унижение?
— Да, государь, я советую возвратиться к тому положению, в котором вы находились после Эрфурта. <…>
— Я вам уже сказал, что я не хочу восстанавливать Польшу.
— Тогда я не понимаю, ради чего ваше величество пожертвовали своим союзом с Россией!
— Это Россия разорвала его, потому что ее стесняет континентальная система.
— <…> но вашему величеству хорошо известно, что в Петербурге мы все еще искренне придерживались континентальной системы и идей Тильзита, тогда как уже в течение шести месяцев французские суда, обладающие лицензиями, возвращались с грузами из Англии.
Император улыбнулся и потянул меня за ухо, говоря:
— Вы значит влюблены в Александра?
— Нет, государь, но я стою за мир!
— И я тоже, — возразил император, — но я не хочу, чтобы русские приказывали мне эвакуировать Данциг.
— Так они и не говорят. Император Александр, когда я расставался с ним, сказал мне: «<…> Нынешнее положение вещей не может продолжаться, так как нужно, чтобы союз был выгоден для обеих сторон, а с тех пор, как ваши войска стоят на моих границах, в состоянии мира нахожусь лишь я один. <…> я надеюсь, что император Наполеон, лучше уяснив свои действительные интересы, возвратился к мерам, более соответствующим объединившему нас союзу. Если бы этот союз не должен был побудить Англию к миру и тем самым гарантировать успокоение всего мира, то я принял бы уже свое решение».
— Это и есть рассуждения, при помощи которых вас надули, потому что он их пересыпает любезностями. Ну, а я — старая лисица; я знаю византийцев. <…> — Если император Александр принимает нейтральных, то континентальная система превращается в иллюзию.
<…>
— Он не знает, — ответил я, — будет ли это ради поляков или ради вашего величества, но он не обманывает себя насчет приготовлений вашего величества.
— Он меня боится?
— Нет, государь. Вполне воздавая должное вашим военным талантам, он часто говорил мне, что его страна велика <…>
— Признайте откровенно, — возразил император Наполеон, — что как раз Александр хочет воевать со мною.
— Нет, государь, — ответил я вновь, — ручаюсь вашему величеству головой, что он не выстрелит первым из пушки и не перейдет первым свою границу.
<…>
Он заговорил о русских вельможах, которые в случае войны боялись бы за свои дворцы и после крупного сражения принудили бы императора Александра подписать мир.
— Ваше величество ошибаетесь, — сказал я <…>
Потом он вновь перешел к императору Александру.
— Он человек фальшивый и слабохарактерный, — повторил он.
— Он упрям, — ответил я. — Его склонный к примирению характер приводит к тому, что он легко уступает по некоторым вопросам, которым он не придает большого значения, но в то же время он очерчивает круг, за пределы которого не выходит.
— У него византийский характер, он человек фальшивый, — еще раз сказал император.
— Несомненно, — ответил я, — он не всегда говорил мне все, что думал; но то, что он благоволил мне сказать, всегда подтверждалось, а то, что он обещал через меня вашему величеству, он выполнял.
— Александр честолюбив; у него есть цель <…> У него есть тайный мотив: неужели вы не смогли распознать этот мотив? Повторяю вам, что у него есть другие мотивы, кроме Польши и Ольденбурга.
— Одних этих мотивов и присутствия вашей армии в Данциге было бы достаточно. <…>
После одной из пауз он сказал мне:
— Нас поссорил австрийский брак. Император Александр рассердился на меня за то, что я не женился на его сестре.
[далее подробности, как в России не хотела выдавать за Наполеона сестру Александра]
— Я забыл эти подробности, — сказал император <…>
— Война и мир в ваших руках, государь. Я умоляю ваше величество подумать о своем собственном счастье и о счастье Франции, когда ваше величество будете выбирать между превратностями войны и хорошими скрытыми выгодами мира.
— Вы говорите, как русский, — ответил император.
— Скорее, как добрый француз, как верный слуга вашего величества.
<…>
Так закончилась эта беседа, продолжавшаяся более пяти часов и не оставившая у меня никакой надежды на сохранение спокойствия в Европе.

удостоилась внимания
Janne
vera_z
Оказывается, жж всё ещё больше, чем жж (для некоторых). Утверждаться как профессионал в жж? Смешно. За 15 лет все вроде как всё поняли.
Неправильно ответила на загадку о немецкой скульптуре XVII века (Ева): голова отсюда, ноги отсюда… Загадка в жж. И понеслось: что понимает эта «дщерь Евы»-искусствовед! для таких что Майоль, что шмайоль, что художественная мысль до победы академического искусства! Остервенело на два поста.
А всё почему? Честолюбие провинциальности, перед которою оказались одинаково бессильны и Петербург, и Брюссель (к чему поначалу относишься с сочувствием). Отсюда же тирания (жесткая связь «комментирующий и хозяйка», со всем сопутствующим и что не сразу замечаешь).
У автора две мысли на всё: что иконопись изображает Воплощение, и следовательно… и что средневековое искусство принципиально отличается от академического (не расшифровывается, где водораздел, иногда кажется, что прямо в год основания российской Академии художеств — в 1757-м). Притязания, конечно, много шире, однако потенциал не позволяет: шаг в сторону от этих двух тем — начинается нешуточная лажа.
А в целом получилось смешно, из пушки по воробьям: у меня нет искусствоведческого образования. Я уж не говорю о том, что у меня другое честолюбие, и поэтому я не опасаюсь отвечать невпопад.

Впрочем, один похожий случай был. Несколько лет назад некий известный и нервный господин обрушился: как Вы смеете писать рецензии в жж?!! Вы оформили пост как рецензию! (название книги и далее отзыв). У нас оч. плохо обстоят дела с научными рецензиями, но он никогда не пойдёт воевать в редакции научных журналов, (условно) профессиональных.